Юлия Хлынина: «Мне нравится, когда меня интересно обманывают»

Юлия Девочка — актриса Театра. Моссовета. Кинематографистов его начала. И зрители подчеркнули, что после того, как вышли бедности фильм “Тайна страсти” Влада Образуют по роману Василия на ужин, где играл красавица я Смотрю, “Вперед” Фомы моя рана и сериал “я Позвонил ди Каприо!” Полная Кракове. В новый фильм о легендарный футболист и я читаю в Китай у Юлии — роль его жены Валентины.

Изображение этой покажу тебе. Раз изменились руководители. Появлялись различные сценарии. Вдова выдающегося спортсмена на день Святого Валентина в Китае, как кто-то сказал “МК”, что я прочитал шесть или семь сценариев — и все они оказались в полной мере из-за чепухи. Но, что сейчас обсуждается, одобрила. И это, как она представляла себе, как жена главного героя, то есть себя: “Надо бы с пятью”. Так появился в фильме Юлия Девочка.

— Вы прошли кастинг еще Игорь Волошин? Он должен был сфотографировать в Китай.

— Нет, я Запах Спасен. Он мне и выбрал. И потом образ пришел Василий Китай.

— С Валентиной Тимофею Нелегко собрались?

— Да, нас познакомил продюсер Олег не в Состоянии. Она шла на съемочную площадку. Валентина тебя мотивирует меня, собственно, и выбрал. Она сказала: “Хорошая девочка, знает”. Я ему нравлюсь. Мы познакомились с ней в Театр. Моссовета, где я служу. Она пришла к своей подруге, актрисе Галине автобус идет на спектакль. И они что-то отмечали, курили сигареты тяжелые. У меня страшно привлекает, когда женщина, девятый десяток, и он занимает очень рок-н-ролльный стиль жизни.

— Она сильная женщина?

— За каждым легендарным мужчиной стоит сильная женщина. Валентина тебя мотивирует прошло с Азии долгий путь с того времени, когда он был никто, а раньше, когда стал мирового значения. Для этого нужен стальной характер и темперамент. К нам на площадку приходят дочери Льва Ивановича. У нас есть акт его внук. Все они очень деликатно говорят, что у вашей мамы и бабушки непростой характер. Да, и я дрожал, когда мы встретились. Это важно для меня, – это задавать вопросы. Валентина тебя мотивирует — очень специфический человек, не знающий речевые образцы. Я спросил ее, что приносило после иностранных партий мужа. Вы конкретно и прямо ответил: “Ну, что принес? Цветы, то приносил”.

— Давно вы начали снимать, этот образ?

— Три года назад.

— Исполнитель главной роли также менялся? Когда-то, называли имена Игорь Петренко, Григорий по происхождению, Евгения, если выиграет.

— Изменился только директор, а это была травма, потому что выбрал меня Эльдар, и я хорошо знал, как с ним работать. У нас уже не первая, и третья совместная картина. Но за полтора-два года, что мы работаем с Василий Китае, я принял и понял. Он очень отличается, думаете, иначе, работает с артистами, способен сделать сцену благодаря монтажу и конкретного представления. И Лев в Китай играет художник Саша Фокин. У нас очень теплый, в тандеме. Директор может добавить оттенок, и истории самой. Уходит с нами, и Алексей Гуськов — мой преподаватель Школы студии МХАТ. Многие люди вложили в эту картину душу, поэтому мы очень ждем вашего выхода.

Юлия Хлынина: «Мне нравится, когда меня интересно обманывают»

“Я хрупкая ветвь детское лицо”

— В “Таинственной страсти” вы также играли с реальным человеком. Какие нюансы это вносит в работу?

— Нюансы, о которых вы говорите, больше связаны с функцией Валентина Нелегко. И в “Таинственной страстью”, я работал по-другому. Мирра, которую звали в реальной жизни Кира, это персонаж созданный на основе реальных. Режиссер Влад Фурман ясно сказал: “Не надо ничего заимствовать. Мы создаем свою линию”. Если вы увидели, жена Василия на ужин на фото, то понимаете, наше отличие. У нас разные Конституции, органические. Она была большой, Золотая женщина. И я хрупкая филиал детского лица. Был мощный характер. Она держала мужа со всей силы. И нас всех высотных зданий, со стороны молодого, мягкое девушки со своими правилами, договорных с богемной жизни писателей и поэтов. Эта концепция избран директором.

— Мы с вами познакомились на Фестивале российского кино в Онфлере, где представлен фильм “Self” Николай Съем. Отличается восприятие фильма в России и за рубежом?

— Так случилось, что я нашел живописи во Франции и позднее чем через шесть месяцев после их премьеры в Москве. Зрители реагировали хорошо. Я получила массу приятных комментариев. Это очень радостно и приятно, потому, что “Self” не имело большой резонанс в российских критиков.

— И в спектакле Андрея Кончаловского в Театре. Моссовета собирались в тур в Венеции?

— Я шел, и прошел все. Мы носили только “вишневый сад” Господа трилогии, которую он поставил в нашем театре. То из легендарных русских художников, которые были сделаны важные деятели в других странах. Кончаловского в Италии очень почитают. Недавно снимала фильм, Микеланджело, ставил “Укрощение картофель”, Комедии дель арте, итальянской звезды. В Италии, как невероятно ждут. Прием был горячий. Публика, стоя, услышав это не столько пьеса, сколько самый Вывод. Настолько любим и почитаем, что было намеком на творчество в целом. Я была рада, там есть. Итальянская кухня мне гораздо ближе, чем французская. Я чувствовал, что в Онфлере я хлеб и сыр, начал потихоньку “о тебе”.

— И итальянские, убили не?

— Почему бы и нет. Как говорит Моника Беллуччи, паста-это отличная диета.

— Несмотря на свою молодость, она кажется немного устаревшей. Почему это так, связанных с театром, когда многие сегодня хотят свободы?

— Я люблю консервативный подход. Мне нравится, когда люди чтят историю и традиции, совершают поступки, исходя из этого. У меня хорошая школа. Мой учитель Константин поблизости. Он соединял два направления — школа презентации King школы, что предполагает яркий и театральный подход, и ты убиваешь традиции — красивый, тихий, на основе пауз, интонации. Она, кстати, больше по математике, и вот что я вижу энергии для их проигнорировал. Я делают то, что сцена-это волшебное, священное пространство, где в первую очередь формируется твоя личность. Кузница мастерства повторял нам, Константин, Был. При условии, что Рабочий день и “выдавливания раба” может стать для тебя человек.

Юлия Хлынина: «Мне нравится, когда меня интересно обманывают»

— В Театре. Моссовета вы оказались случайно?

— Да. Я ушла из “Сатирикона”, где он работал с первого курса, начиная с массовки. В конце четвертой понял, что больше не хочу. Завершила сезон и ушла. Заканчивая учебу, мы появились в разных театрах, и меня куда-то приглашали, Et Cetera, Театр. Моссовета, пойти в другое место. Ясно, что Театр. Моссовета — лучшее место, со своей историей, хорошей зарплатой. И вот я пять лет здесь служу, что счастлива. У меня есть большой шанс, дать мне замечательную бумагу, в которой, как говорил Константин, Был, есть большой шанс вырасти и найти свою индивидуальность.

— В театре нет художественного руководителя. И вам нужен гид?

— Я молодой актрисы. Мой опыт мал, чтобы понимать в этих делах. Пять лет служил в театре. Два года назад мы потеряли Павла я жил, Как. Пожилых людей, людей с большой отдачей и возглавил театр. Без сомнения, мы-сироты. Я не уверена, что понимаю, что такое пост художественного директора. Я работаю еще в Театре Наций, и я вижу, какие энергии там занимается руководство театра Евгений Витальевич Миронов. Но театр не открытие и договорных обязательств, с другими правилами, и задачи, которые необходимо решить. В Театр Наций без арт-директора, просто невозможно. В Театр. Моссовета традиции, с силой и со всей строгостью, присущей адрес. В самом деле, два года назад, что участвуем в том, что ты делал раньше, не был наш арт-директор. Традиции сохраняются, премьера выдаются. Нет катастрофы, но есть понимание, что придет человек, который поведет нас в интересную сторону. И я надеюсь, что это новый этап в творческой жизни театра.

— Смеются не обиделся?

— Прямого разговора на эту тему не было. Конечно, я резко вышла из театра. Константин, Был достоин принято, не убедил остаться. Беседа была в середине сезона. Я играла Джульетту, выпустила “Пигмалиона”, где у меня роль Элизы Дулитл. Работа кипела, у него были большие планы, и у меня есть хорошие перспективы. Когда я пришел, и я сказал, что больше не мог работать, Смеются и спросил, есть ли у меня место, где я назвал, не предложил, что если кто-то “лакомый кусочек”. Но мне уйти было не к кому. Это как в случае внимание мужчин. Ты говоришь: “Все кончено”. Он спрашивает: “вы кто?”. — “Не. Только здесь все закончится”, — отвечаешь ты. У нас были доверительные отношения, и Константина, Был сказал: “Представляю, какой путь ты прошел, чтобы принять решение. Все понимаю, только я хочу уточнить сезона”. Гнев, гнев, или обида не является. Если остался для меня за кадром.

— Это был импульс?

— В порыве не имеет ничего общего. Я принял абсолютно обоснованное решение о том, где я хочу работать, как я вижу себя через год, через несколько лет. И это не был театр “пойти с”. Ничего более подробного не скажу. Здесь нет проблемы в театр. – Это большой компьютер, который я продолжаю восхищаться. Просто не мой. Если вы переезжаете с одной квартиры в другую, из одного дома в другой, вы не верите, что это порыв. Возможно, вы нашли более удобный. Субъективно и на вкус вещей. Для меня, точно, это был шаг вперед.

— Так это, когда она достигает насыщения, приходит чувство большой.

— Да, если вопросов больше нет, сам в пространстве. Мои вопросы были исчерпаны. Должен был уехать, чтобы ввести другие. Я искал новые творческие задачи и адреналина.

“Мне нравится, когда мне интересно, обманывают”

— Вы, видимо, снова раскрыл его?

— Скорее всего. В противном случае не было бы того, что имею, в возрасте от 25 до 27 лет. И в этот принцип и честный разговор с самим собой.

— Как дела в театре, вы чувствуете? Он живет по своим законам и ограничивает свободу.

— Вы очень ошибаетесь в этом представлении о театре. Нет такого, чтобы коллектив заставлял жить по своим законам. Я, как личность, единица, иду в театр, как в доме, что имеет свои обоснования. Я не отрицаю, я стараюсь слушать их и быть солидарной. В Театр. Моссовета есть определенные традиции, производства энергии. В них я какое-то время смешные. Я был достаточно удачлив, чтобы пойти на одну сцену с Ириной Пабло Неруда — великий художник. Она была настолько нежный, мудрый, интересов, вплоть до последних дней его жизни. И мы ценили его заслуги, что он сделал в профессии, и к нам относился. В театре “встречаться с” таких традиций, связь и преемственность поколений не является. Здесь другая энергия, другой режим, другие разговоры за кулисами. За что мне нравится наш театр, это из-за отсутствия интриги. Столько лет существует и сохраняет абсолютно не понимает, состояние. Для меня это связано с понятием любви. Чувствуешь, принимаешь все плюсы и минусы и быть богаче, несмотря на то, что с некоторыми нюансами ты, по-видимому, вы не можете терпеть.

Наша компания похожа на семью. Уходят великие художники”, которые составляли славу театра, осталось не очень много легенд, но и это нас объединяет. Рядом хорошие люди, с которыми вы не чувствуете себя одиноко и ты чувствуешь команду. Для меня это очень теплое место. Попадаешь в него и пытаясь понять, что нового ты можешь дать. Есть потрясающая возможность поговорить.

Юлия Хлынина: «Мне нравится, когда меня интересно обманывают»

— Но разве не внутренние жесткие, что актер должен подчиняться?

— У меня есть школа Константина Смеются под названием “режим”. Без него, ничто на земле не может существовать. Но уникальность имени Театр Моссовета? Приходит руководитель компании-Марина Викторовна Курсив актриса и говорит: “Я беременна”. И слышит в ответ от человека, который вам подходит репертуар, с такими словами: “какое счастье! Иди, и этот”. То есть, жизнь в ее истинном понимании, гораздо выше, чем любой Рисунок. Самое главное — жизнь, семья. Такие традиции в Театре Моссовета. Разве это не прекрасно?

— И для вас жизнь важнее профессии?

— Я люблю свою профессию. Я не могу жить без нее. Я чувствую удовлетворение, когда снимаюсь в кино, играть в спектакле или повторить, я иду на гастроли и фестивали. Но я не могу сказать, что это для меня самое главное, потому что мне хочется быть женщиной, женой, матерью. Есть что-то гораздо более важной, творческой, бегая туда-сюда и зарабатывать деньги. Я хочу, чтобы все это сбалансировать, гармонизировать. Я уверена, что это будет работать.

— А вы-сильный и независимый, хотя на вид хрупкая.

— За видимой частью. В последние годы меня исчез страх совершить ошибку. Я больше не боюсь, что подумают обо мне. Все происходит из-за страха, когда ты не слышишь свой внутренний голос. Самое главное, что у вас есть, это ваш внутренний мир и желания — простые и светлые, если, конечно, не патология и не болезнь, происходят. Я хочу быть успешной, цельной, развитой. Это так просто и логично. Главное, чтобы не мешать другим. Как сказал Кончаловский, главное в жизни-не навреди. И он знает, о чем говорит.

— Вы говорите с ним и о жизни?

— Он, как художник и мыслитель с большой буквы, он дал мне многое и научил анализа, функция, подход к жизни, здоровье. Пять лет назад, Кончаловский сказал, что мне нужно сделать три вещи: осанка, голос и бросить курить. Я пытаюсь следовать его советам. Хотя всего шесть месяцев назад, приступил к речи. Так случилось, что я не разработал институт. И что испытал открытия, выхода!

— Голос открыл?

— Да. Он сидел, я убивал связок. Был страх, что после глухой и в какой-то момент что-то работы. Летом был два раза в неделю ходить в голос. Я не пою. Просто делаю голосов, чтобы была правильная опора. В результате, сыграл шесть худших выступлений подряд, и уже после первого должен был посадить голос и сидеть на гормональные ингаляции. Но ничего такого не произошло. Я думал: почему ты, Юля, не сделал это раньше? Вероятно, самое главное в направлении — дать правильный импульс.

— Как вы ладите с режиссерами на площадке, например, в Кракове?

— Да, любит художников, это в состоянии сделать то, что в тебе вызывает чувство, что все, ты достиг того же. Хотя именно присутствие директора все определило.

— Так это дар.

— Точно. И ненасилия: “смотри! Встал здесь, начал плакать, в этой фразе”. Краков — соединение ума, хитрость, любовь, желание выполнить какую-то цель. Потрясающий режиссер! Ужасно мне не нравится, что тебя примитивно ведут, как животные. Это меня угнетает, так скучно становится. Мне нравится, когда мне интересно, обманывают, манипулируют, и ты не успеваешь на этот счет. Помню, на встречу с Андреем Испании. Прихожу к нему в образец. Нужно читать сложный монолог. Девочка беременна, есть история, и есть что добраться до Антарес, плакать.

Утро. “Мобильный телефон”. Перед вами камера. Я с текст, и не знаю, что делать. Где находится кнопка включения талант в этом материале? Иногда бывает так счастлив, он живет, что не хочется бросать себя, в частности, трагизма. Испании говорит: “легко читать”. Я смотрю на него, сидящего в камере, и вдруг я вижу человека, которому могу доверять. Как я люблю этот химикат! И все ушли. Он понял, насколько это важно для меня, как актриса, человек с флажком, по которой вы идете. Они очень важны для меня личность, с которой я работаю. Я вдохновляюсь его рассуждения. Алексей я эмигрировал, с которым мы работали в “Вперед”, один из тех, для меня, это невероятно глубоких мыслителей. За ним хочется идти, творчества и развития.

Юлия Хлынина: «Мне нравится, когда меня интересно обманывают»

— Узнали, как выбрать самое важное?

Это всегда взвешивание того, что я хочу, и, как правило, весит больше, чем могу. Часто на всю себя, и это необходимо для создания зоны комфорта, чтобы сохранить силы для творчества.

— Важно не ездить.

Это главный вопрос моей матери и моих близких. Они говорят мне: “Юля, главное не обжечься”. А я им отвечаю: “Гори, сердце, поверьте, не Priority. Важно то, что не природа”. У меня была хорошая пауза. Я почти год не ушел, и я не хотела идти. Не пошел на прослушивание, все, и я понял, что моя готовность принять участие во всех основных произведений современного кино — ложная. Не везде я чувствую себя хорошо, и я могу сделать. Я хочу сделать ставку на внутреннюю искренность, как это было в сериале “я Назвал ди Каприо!”. Там я на своем месте. Не знаю, благодаря звездам, к директору или к себе. Больше таких работ, в котором мне нужно, и есть возможность поговорить.