Режиссер знаменитой “Айки” о конфликте с Минкультом: жду судебных приставов

Сергей Весело, многократный победитель фестивалей документального кино, обладатель главного приза конкурса “особый взгляд” Каннского фестиваля за фильм “Тюльпан”, попал в так называемый ” список позора, как злорадно называет Владимир Мединский список фильмов-должников. “ИКЕА” Весело, поддержал нашу песню моему, чем так гордились членством в фильм, при в конкурсе 71-го фестиваля кино в Каннах, теперь стала для них Красной тряпкой.

фото: Светлана Время

Сергей Весело и Самал Девушка на Каннском кинофестивале в 2018 году

Жюри Канн глава австралийская актриса Кейт Бланшетт, в состав которого входил Андрей, этих людей, дал в 2018 году “Серебряную пальмовую ветвь” за лучшую женскую роль Казахстана актриса Самал Телефон, нравится в “Ice” обвинения, девушка, следует в Москву на заработки и вынуждены оставить ребенка в больнице. Фильм тогда показали в последний день конкурса. Сергей Весело снят в комплекс совместного производства Польши, Германии, Казахстана, Китая и России на протяжении шести лет, потому что денег катастрофически не хватало. Это был исключительный случай: фестиваль в полной съемки продолжаются. Канны гид предложил изображение на участие, после просмотра рабочих материалов.

Сергей Весело рассказывал нам, как к созданию “Айки” это подтолкнула статья о 248 киргизских женщин вынуждены отказаться от своих детей, потому что жизнь в Москве была чрезвычайно шокирующим. Директор тоже живет трудно. Он снимает некоммерческие произведения, на которые уходят годы, тратит на них свои собственные средства, и, как он сам говорит, живет впроголодь. Авторское кино не приносит прибыли, то должна быть выработана система поддержки. Ясно же, что не окупит себя в прокате, да и на Прокат мы может идти речь. 28 миллионов, выделенных государством на проект, они вернулись, директор “позор”. Между тем, 22 января “ИКЕА”, попал в число номинантов премии Гильдии кино или и частности “Белый слон” как лучший фильм, лучший Register и фотографии работ, лучшая актриса.

Мы поговорили с Серхио, Веселой о ситуации.

Что вы намерены делать?

– Я сам немного в шоке. Не ожидал, что так произойдет. Первый раз, что я должен заплатить штраф, но я думаю, что это другое письмо, и возобладает здравый смысл. Ситуация является абсурдной. Я надеюсь, что кто-то поймет это и будет пытаться ее изменить. Мне сказали, что Министерство культуры, передает дело в суд. То есть, если я не даю деньги, и дать мне столько же, не в состоянии, тогда, возможно, суд примет соответствующее решение, придут судебные приставы. Еще не знаю, что делать. Все время крышу себе надежду, что кто-то понимает, что это ненормально, он написал то письмо.

– Систему необходимо в корне изменить.

– Системы распределения денег в Minutes опирается на тот же критерий: поскольку ты фильма на время или нет. Получается так: чтобы быть пионерами нашего кино (производство, надо просто в срок сдавать и в живописи, и какого они качества, не важно. Важно быстро выполнить, это очень быстро сделать, снова быстро пройти и быстрее делать, то есть, заниматься эксплуатацией бюджета. Тогда, почему мы удивляемся, где наш кинотеатр, где наши сильные стороны произведения и зритель, который имеет отношение? И что у вас есть, чтобы увидеть, если мы не заботимся о качестве продукта. Если думать штата, требуется некоторая критерии писать, как это во всем мире делается, и рассмотреть все работы строго индивидуальный. Есть, конечно, пределах и в сроки, но самое главное-это индивидуальный подход. В производстве картины принимали участие пять стран, не только России. И везде мы проблему как решенную: объясняли, показывали, материал, писали письма. И результаты достигнуты, но не в Minutes. Получается, что наказывает краски, в принципе, успех. Я же не должен денег в Минуту. Я не брал возврата инструмента. Вы это мусор пособие. То, что сейчас нам представляется, эти 7,5 миллионов, – это наказание живописи, штраф за то, что она стала больше времени, чем планировалось. И все! Это единственное нарушение. Не слишком ли жестокое наказание? Краски же существует. В чем смысл закона? Он направлен на то, чтобы фильмы делались вовремя. Но если бы то ни стало сложным, почему не понять? Сколько нужно дать дополнительное время? Так делается везде.

– На каком этапе производства был подключен Минуту?

– На самом деле с самого начала. Сначала были Россия в лице Minutes, Германия. Участвовал также и в Польше. Казахстан и Китай появились позже самого Китая спас изображения. Я же, даже больше, деньги Minutes не просил шесть лет производства. Как получил в начале 28 миллионов, и все. Просил дать возможность редактировать, не беспокоить. Мне предложили, но он всегда говорил, что придется платить штраф. В ответ, я спросил: “Что мне теперь делать? – Стоп? Не сфотографироваться?” Странной ситуации.

В Minutes много веревки и понимающие ситуацию люди. Но система перемалывает даже то, что для жизни не нужно. То, что мы хотим на выходе? Чтобы не было интересных картин? Теперь мне пишут, молодых кинематографистов: “Мы в шоке! То, что мы должны делать, если нажмете на успех изображения?” То есть, в этом случае, они не должны ничего интересного, что делать. Потому что все интересное кино-не просто. Вот в чем беда для государства. Я далек от мысли, что кто-то это специально делает.

– Но накануне фестиваля глава, каким прикидывался так гордились, что Момент участвует в фото, сделанном в конкурсе.

И парадокс. Гордимся, и теперь наказывают. Это буква закона и есть дух закона. Для чего-то же закон создается! В чем его смысл? И я так наказан. Шесть лет делал изображения за небольшие деньги, то же не было ничего. Вероятно, кто-то думает, что искусств, а руководители живут счастливо. И это трудная работа, стрелять в шесть лет маленькая. Не может быть приравнена к нашему кино, коммерческих картин. Не хочу бросать камень в других, но “Бабушка легкого поведения”, и-совсем другая картина. Она нуждается в другой оцениваться и финансироваться. Я не против развлекательного кино. Должно быть, но не может все превратить в развлечение.

– Вы говорите “кто там” поймет. А кто это? Люди, которые у вас надежды? В богатых дядей? Чтобы изменить систему, нужно время.

– Я не знаю, кому верить. В Minutes говорят: “Мы не можем ничего изменить, потому, что это закон. Даже, если мы хотим”. Я думаю, что они хотят помочь мне. Там есть люди, которые живут. Мы пока не скажут, что наиболее важно, человека высокого ранга: “Ребята, здесь какой-то тип беспорядка”, ничего не изменится. Я не знаю, кто в нашей иерархии.

– Это поэтому, что его коллега Виктор Косово никогда деньги не государству, не производится.

– Я не понимаю, нужно ли вообще кому-то, обществу, государству то, что я делаю. Мучительно делаю сложные произведения, и, если есть необходимость на качество изображения? Я понимаю, что не каждый будет смотреть письма на кино. Не каждый будет слушать оперу. Но они должны быть. Кто этим должен заниматься? Вероятно, государство. Это важно, поскольку мы говорим сейчас об этом. Потому что государство-это люди, которые в чем-то убеждать. Есть одна серьезная проблема — очень мало людей видели настоящего кино. Это наша больная тема. И, чтобы больше зрителей увидели в кино, мы должны делать хорошие картины, поддержать каким-то образом, поощрять, приучать к ним народ. Если человек имеет что рассказать, то, что он уже будет понимать. Я, например, в свое время ничего не понимал в опере. Но если кто-то мне о ней рассказывал, мне интересно. Все мы в каком-то уровне, чтобы сделать это. Меня зовут, где слово и я, и я говорю с людьми бесплатно. Это важно, чтобы по крайней мере несколько человек поняли, что красота и сила произведения. Если это не говорит, молча, сидеть, тогда все останавливается. Не будет ничего. КПД очень низкий у нас.

Вам также может понравиться