Почему Россия не встала на Новый шелковый путь

Почти шесть лет назад, в сентябре 2013 года китайский лидер Си Цзиньпин предложил идею создания “пояса Шелкового пути”. Месяцем позже она была дополнена идеей создать “Шелковый путь”, морской XXI века”, и вместе они стали известны как “Пояс и путь”. В последнее время “Пояс и путь” превратился в Международный бренд: инициатива Пекина приобрел многочисленных сторонников и участников, возможность получить который не обещает кредиты и инвестиции мало кого оставит равнодушным.

Широкий спектр чувств, в основном негативных, вызывает инициативу, под небесами; в столицах великих держав. Подъем Китая, само по себе, беспокоит США и Европы, где все больше и больше, помнят, что в начале звучали смехотворно лозунги о “Восточный ветер, который преобладает над ветром с Запада”. И тогда появилась стратегия сумма усилий стран Евразии, кажется особенно привлекательным на фоне начала распада нынешнего мирового порядка — английский Рецепт американского побега опечалена, что не коммерческого ассоциации, Парижского соглашения по климату и торгового соглашения НАФТА, США-российского соглашения SMD… не удивительно, что “Пояс и путь” стал одной из главных претензий в отношении Китая в начале “торговой войны”.

В Пекине, похоже, не ожидал настолько быстрого и масштабного перехода к открытой враждебности после почти 40 лет режима “наиболее благоприятствуемой нации”, получил из-за перехода Китая на Запад во времена “холодной войны”. С начала 1980-х годов отмена блокировки торговли, доступа к рынкам, потоки капитала и предоставление современные технологии помогли не только содержать под небом в глобальные производственные цепочки в качестве “мастерской мира”, но осуществить идею конвергенции плановой и рыночной экономики, создания “социализма с китайской спецификой”. Раз неожиданно в 2018 году обрушились санкции и угроза еще больших санкций. С надеждой вернуться в “старые добрые времена”, или, по крайней мере, выиграть время для снижения зависимости от внешних рынков, китайские руководители будут пойти на взаимные уступки. Но “Пояс и путь” в жертву американский лавина быть изготовлены из стали. Об этом говорит твердое намерение провести в конце апреля в Пекине, вторая встреча на высшем уровне по этому вопросу с участием глав государств и правительств всех заинтересованных стран, включая Россию.

Успех проекта-это особенно заметно на территории самого Китая. Высокая скорость железная дорога и скоростное шоссе, связали в Пекин с столицей Синьцзян, Урумчи. Этот 5 млн. город становится основным транспортным узлом эффективным на пути к Европе и Юго-Западной Азии. В расчете на внешние рынки в стране будут построены новые города-спутники и технологические парки, зоны свободной торговли и логистики “сухих портов”, научно-исследовательские центры новейших компьютерных, медицинских, технических наук. Не нужно быть мудрецом, чтобы знать, что, за счет перераспределения бюджета происходит быстрое развитие Китая Сибири” — традиционно отстающих и сельских провинциях Северо-Востока. Это опасный дисбаланс в развитии разных частей страны. На всей территории распределяются для населения, промышленности и научно-исследовательских центров.

Китайцы в большинстве своем одобряют запущен, если Знак “поворот на Запад”, открытия дополнительных льгот и перспектив перед государственными и частными компаниями, что дает возможность успешной молодой пленник, что они будут доминировать “Китай-Тельмо”. В то же время мы слышим, что много денег тратит на помощь развивающимся странам вдоль Нового Шелкового пути, что эти средства нашли бы применение в собственной вселенной. Эти чувства, конечно, имеют право на существование, однако, не учитывают геополитические реалии современного мира.

Рост совокупной мощи Китая очень мудрый Запад вскоре после мирового финансового кризиса 2008-2009 годов. Ведущие страны мира потратили миллиарды на поддержание своих банков и, по сути, потеряли эти средства. Китайцы только ускорился благодаря финансированию из бюджета новых транспортных магистралей, жилых домов, больниц, вокзалов и других общественно полезных объектов. В 2009 году, предложение президента Обамы по схеме США-Китай мировой гегемонии G-2 был отклонен, в Пекине — там не хотел быть Satellite Вашингтон. Тогда Америка объявила о “повороте к Азии”. Активизировались вооруженные силы США и их союзников у берегов Китая, они стали чаще приближаться см группы. В Малаккском проливе, через который проходит около 90% внешней торговли КНР, расположились корабли береговой охраны США. В то же время началось создание группировки под названием “Тихоокеанское Торговое партнерство”, в котором отмечалось, не Китай.

Реакция Пекина на перспективу блокирование морских торговых маршрутов стал поиск альтернативных путей земных. Кажется, что в конце “нулевых” вспомнили “Шелковый путь”, которые, начиная II века до н. э. по XV века служил важным каналом для двусторонней торговли Китая со странами Центральной Азии, Восточной и Западной Европы. Анализ инициативой в течение нескольких лет, был провозглашен в случае, если Казино в сентябре 2013 года.

В последние пять лет Китай подписал соглашения о сотрудничестве с 106 стран и 29 международных организаций, инвестировала более $80 млрд в странах, расположенных вдоль “Пояса и пути”. Были созданы 82 зоны торгово-экономического сотрудничества. Объем торговли между Китаем и этими странами составил около 6 миллиардов долларов. Не обошлось без проблем. Трудности и шероховатости стали проявляться на месте “Пояса и пути”, в Шри-Ланка, Пакистан, Мьянма, Малайзия, Таиланд, Туркменистан, Кыргызстан. Причины разные — из-за недостатка техники, разработка проектов с местными органами власти, прежде чем смущение финансовой базы сотрудничества. В некоторых столицах радостью восприняли “Пояс и путь”, как на постоянной основе, возможность получить финансирование для новых проектов и примитивный выделять часть своих средств. Когда пришло время расчета даже по льготным кредитам, настроение очень ухудшилось.

Что касается нашей страны, хотя, как ни странно, Россия продолжает оставаться в стороне новостройках “Пояс и путь”. Проект ВСМ “Москва–Казань” вот уже несколько лет не может двигаться. Миллиарды вложений, фонд “Шелковый путь” в рамках проектов “Ямал-СПГ” и СИБУР, конечно, важны, но они находятся в стороне от инфраструктуры базы “Пояса и пути”. Эта ситуация выглядит неестественным, не только с точки зрения заявлений лидеров России и Китая об углублении стратегического партнерства. Важнейший участок Нового Шелкового пути, который проходит по нашей территории, и в силу с 1992 года. Вскоре после распада Советского Союза в силу в момент железных дорог Китая, Казахстана, России, Белоруссии, Польши, Германии и Голландии, без шума и фанфар, были объединены в один трек. Контейнеры на поездах, которые отправляются на берегу Желтого моря в порт lianyungang, проходят через весь Китай до КПП в пять часов на границе с Казахстаном, через эту страну, и попадают на территорию России. Неблизкий путь через Запад Сибири, Урала и Европейской части страны делает, что поезда в Белоруссии, затем в Польше. Там второй раз, после он вытащил, с учетом разной ширины колеи, меняют колесные пары. Ну и Польша под рукой то, из Германии и Голландии. В последние годы контейнерных поездов, которые отправляются в различные промышленные центры Китая и направляются в различные страны Европы. Поток грузов растет так же быстро, в обоих направлениях. Китай увеличивает экспорт в Европу, опасаясь за американский рынок. В то же время, с учетом потребностей, китайский средний класс, который быстро растет и спрос на продукты питания и напитки, предметы роскоши. Экспоненциально расширяется, электронной коммерции. В любом случае российский участок остается “звено”, который соединяет все основные части разных игр в глаза, головоломки, под названием Новый Шелковый путь.

Почему наши мудрецы в Белом доме не могут превратить Бога в данных географических преимуществ России на объекты новой инфраструктуры и строительной индустрии? Почему не удается найти точки соприкосновения национальных интересов Китая в столь нужном деле? Президент Путин призвал “поймать китайский ветер в паруса Российской экономики”. Хочу верить, что это возможно сделать, рано или поздно. Но лучше поздно.

Вам также может понравиться