Пахмутова и Добронравов рассказали историю своей любви

Профессиональный журналист не должен быть любимчиков. Профессия обязывает быть бесстрастным и беспристрастным в отношении любого героя публикации. Это Золотое правило, и не знает исключений. Кроме того,…

Александра Пахмутова и Николай Золотой.

Признаюсь честно: что моя любовь навсегда.

Творческий гений в целом и по-прежнему влюблены друг в друга после, 63 (!) вместе прожитые года, Пахмутова и Рабочих остаются вне времени, и вне всякого сомнения.

фото: Владимир Чистяков

Несмотря на длительное преследование, которому они были подвергнуты, после смены социалистического строя, против обвинений в плагиате (да, было и такое!), смеялись все Привет меня шутки, что день оставил желтой прессы в адрес своих родных, как будто и не замечают жестокости внешнего мира. Они создают свои произведения, не хочется снаружи и пассажира, ни за деньги, ни за почести. Глубоко умные, безупречный приезжает, мы искренне расположены к собеседнику. Что в 21 веке все равно, что осколки дворянских родов для 20 века, располагающие к более глубокой сущности, о которых говорят: это кровь! Кроме того, они одарены от Бога. И находятся на первом месте друг для друга и поддержка, и утешение, и вдохновение.

Таким образом, 90-летний юбилей, который отмечается 9 ноября, Александра Николаевна Пахмутова, это их семейный праздник, праздник для двоих. Его Нежность, его Мелодия, вместе, тандем творческий, всегда вписано золотыми буквами в историю советской и русской музыки.

Мне же — и как журналист, и как человек — несказанно повезло. Я много в контакт с Александра Николаевна и Николай Николаевич, и является совершенно неофициальной. Некоторые из наших бесед стали основой данной публикации.

Пахмутова и Добронравов рассказали историю своей любви

“Мы решили подписать и особенные”

Молодой поэт и художник, Золотой и молодой композитор Пахмутова познакомились в 1956 году, тогда увидел свет его первое участие в работе “Лодку мотор” прекурсор “Нам не жить друг без друга”, “опустела без тебя земля”, “в Первом тайме мы играли”, “Птица счастья завтрашнего дня”, “Знаете, то, что мальчик был?”, “Ты моя мелодия” и другие, которые являются столь же титана. Между знанием двух молодых людей, и запись, которую вы нашли позже, в самом деле брак, прошло всего три месяца.

— Как вы вообще познакомились? — спрашивала я их. — Потому, что эти талантливые, творческие, мы склонны по-прежнему редкость.

— На радио собрались, — говорит Николай Николаевич, во время работы, и познакомились. Редактор нас представил друг другу, он сказал: ну, вы поэт, он композитор, попробуйте поработать вместе.

— А дальше, как у Булгакова: “любовь выскочила перед нами, как из-под земли выходит убийца в переулке, и поразила нас обоих”?

— Все произошло очень быстро, – продолжает Николай Николаевич, — решили подписать и специальные. Не было, как сейчас принято: мы сначала просто поживем вместе, посмотрим, если мы подходим друг другу. Кроме того, и жить, что для нас было, что не знал, ни Эля, ни меня. Специальные и сразу уехали на полтора месяца на море.

— В Абхазию, — мечтательно добавляет Пахмутова.

— Пожалуй, это был лучший момент”, – вспоминает Золотой, — солнце, море, с нами были наши друзья… И когда мы шли в ЗАГС, вдруг начался такой ливень! Этот дождь проливной! Говорят, что это хорошая примета, которая обещает долгой и счастливой жизни вместе.

— Когда ты живешь с человеком, и в то же время ты-его соавтор, это упрощает семейных отношениях или мешает?

— У нас разные символы, — пожимает плечами Николай Николаевич, конечно, возникали и сложности, как без них? Но у нас всегда была общая позиция, общий взгляд на вещи, ведь не зря говорят: любовь-это когда люди не смотрят друг на друга, а смотрят в одном направлении.

Николай Николаевич, я лично могу свидетельствовать, не обманывает. Понятие “друг с другом не внучка” – это Photo и Золотая. Секрет их семейного счастья читает: он никогда не заметил друг на друга, не спорить, не настаивать на своем любой ценой. Достаточно одному сказать “да!”, другой сразу же начинается “возможно, вы правы!”, даже если видно, что первоначально он думал по-другому. Постоянная взаимная уступчивость, полную тесно между собой внимание: и кто это сейчас важнее, я или мой партнер? — ключ от крепости их отношений.

Они так подходят друг к другу, что просто не могли не знать! Это произошло бы обязательно, не в Москве, так и в Санкт-Петербурге. Но, во всяком случае, пути-пути, ребенка взял оба в столице.

Пахмутова и Добронравов рассказали историю своей любви

“Вышел представитель руководства города и объявил, что концерт окончен, потому что война”

— Александра Николаевна, в вашей жизни связаны различные крупные события: война, Победа, первый полет человека в космос, освоение целины, строительство ЛЭП – 500, прокладка БАМа, и не уступают поток гиганты силы людей. И как это все началось??

— 41‑год, когда я закончил четвертый класс школы в Пакет, где они тогда проживали, то нужно было идти учиться в специальную школу в Ленинграде, там был интернат. Но разразилась война. Встретил я его “замечательная”. Двадцать первого июня был концерт по радио из учеников нашей школы, играл в финале концерта Гайдна, мне было 11 лет. Хорошо играл, и прекрасно. Двадцать второй был концерт, и это было то, что он называл “Олимпиада искусства”, и я там играла вальс собственного сочинения. И вдруг посреди концерта вышел представитель руководства города и объявил, что концерт закончился, и началась война.

И, кстати, потом под этот драматург был штаб наших войск и больницы, и через площадь в магазине по отделам штаб-квартира Парик. Так вот, лично для меня началась война. И в 42-м году, когда уже враг индекс, город, его отец и его брат остались на Волге, Центральной, работали там, на станции, и до центра 18 км, и работала всю войну, и мы, когда начались бои в Сталинграде, уехали в эвакуацию. Там пианино не было, я научился играть на аккордеоне, изучал казахский язык, выступал в госпиталях. Я играл все песни на слух, даже не предполагая, что мы с их авторами.

— Какой у вас был в детстве характер?

— Судите сами: когда мы вернулись в Сталинград, я с его юношеского эгоизма он сказал родителям: “я нуждаюсь в Москву, учиться; если не может меня отвезти, то я договорился с летчиками, и они меня отвезут. И эти пилоты сказали родителям: да, это необходимо, чтобы ваша маленькая девочка, она с нами договорилась! И, кстати, является способность ответа также был небоскреб от времени. Тогда родители купили мне пальто и повезли в Москву. Центральная музыкальная школа при Московской консерватории им. Чайковского, где я, когда была в эвакуации, но в 43-м вернулся уже в столице. И вот собрался комиссии… Я поставил ватник на фортепиано… (Смеется.) В общем, вынесли вердикт, что меня надо учить, и я остался. Интернат школы, но родители были в Москве друзья Жалят, и я начал с ними жить в одной комнатке в коммунальной квартире. Была война, окна газеты, покрываемые за бомбардировок…

Пахмутова и Добронравов рассказали историю своей любви

— Какое было самое сильное его опыт в момент, когда они находились в Москве и были в школе?

— С отцом ночью, после комиссии, мы пошли в театр, в Большой, не удалось, в театр Станиславского и в Америке-Данченко билета нет. Отец говорит: “Девушка! Мы из Сталинграда пришли”. Это, тогда, было все! Дали два билета, шел “Онегин”, никаких буфетов, кто-то в входящий грыз морковь… Потом уже мы ученики этой груди, Али и спали в Большом зале консерватории, бегали на репетиции, это, счастье! Живы такие музыканты, как, Надо, Читать, Игумнова, и Голландец рассказывал о своих встречах с Толстым.

— Вы сразу знали, что станете композитором?

— Я знал, что собирался пойти в консерваторию и сделаю композиторов. Как пианист я не состоялась, маленькие руки, будет ограниченным репертуаром.

— Николай Николаевич, расскажите о его детстве. Вы не Москвич, так что может случиться: другой бы улицей прошел, ее не встретил, не нашел?

— Я родом из Ленинграда, не было бы войны, Елена пришла учиться, и так во время блокады меня эвакуировали, и, наконец, я оказался в чуть больше, там и учился. Так что наша встреча была предрешена свыше. Конечно, я был не столь элитного заведения. Но у меня был учитель литературы и русского языка Яков Васильевич Васильев, был директором нашей рядом со мной школы. Еще у меня есть его подарок на мое редактирование на 47-летие, рассказал “Пушкинский календарь”, в котором было написано: “Коля, это одна из любимых моих книг. Прошу любить и помнить меня”.

Он знал, что я пишу стихи. Один раз мы сидели в школе, в политике, в комнате не нагревается, чернила замерзают, 5 ° и 6-й класс. И вдруг говорит: Коля Рабочих, пообещай мне, что ты делаешь то, что я сейчас прошу тебя, дай мне слово. Я сказал: конечно. И тогда он говорит: когда я умру, пойдем со мной на могилу и читает стихотворение, которое я буду читать, это мой любимый, и сегодня мы будем проходить Лермонтова. И начал читать: “Ночь тиха, пустыня слышит Бога…” И я выполнил его просьбу, он был уже в преклонном возрасте, вероятно, еще до революции учил, и умер вскоре после моего выпуска. И я пришел на его могилу со своими сверстниками и прочитать эти стихи.

— Пока ребята Nissan любить поэзию?

— Давайте, ребята, получили, как могли — рубили сосны, и на эти деньги ездили в Москву, ходили в МХАТ. Яков Васильевич Васильев был удивительный учитель, от него я узнал о поэзии Серебряного века, узнал, стихи этой девочки. Я впервые прочитал этот мальчик, когда я ехал в Москву и посмотрел в книгу Попутчик, читала свои стихи, и — и память у меня хорошая — я темп, затем восстановлен. И уже потом Яков Васильевич сказал, что это был Есенин.

И когда в соседнем коттедже на террасе я нашел не ноутбук “Жжения”, и нашел там строчки “Дает, как ожерелье и персиково здесь весной, под пряным солнцем Кишинева” — было строго наказать. На следующий день я поехал в Москву в букинистический магазин, и войны, это был 43-й год, и там меня встретили две книги, их поэзия, 19 и 21 лет выпуска, у меня до сих пор хранятся.

Пахмутова и Добронравов рассказали историю своей любви

“И вновь продолжается бой” в Нью-Йорке

Выросли, научились и украсили его творчества по всему миру. Его песни… Они как Янтарь, сохраняют моменты и фрагменты истории страны. Песни Комсомольской романтики и песни из известных советских фильмов.

Из-под пальцев Photo идет по около 400 песен, на сцене не есть такой на самом деле ее имя, кто не пел. Людмила Сиена, Муслим Магомаев, Иосиф Беру, Лев Лещенко, Людмила в Китае, Валерий спускайтесь вниз, Сергей Молоко, Георг ОТС, Эдуард Хиль, Валентина, Медовый, Эдита Ногу, Валерий Леонтьев, Александр Класс, Николай Басков, Лариса Долина, Тамара Вертикальная, Надежда Бабкина и другие, Не говоря уже о наборе Александрова, хор имени Панику, наборы “Скорбь”, “Самоцветы”, “Надежда”, “Правда”, “Sabra”, “Пламя”, группа Стаса Нина и других. Кто еще может похвастаться таким звездным составом?

Пахмутова и Добронравов рассказали историю своей любви

И песня “И вновь продолжается бой”, когда она была главной песней ноября, без нее не было никакой демонстрации в честь очередной годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, а потом она же и стала тем самым произведением, по которому Photo и Золотая хулили, обвиняя в приверженности социалистическому режиму, в членстве в партии аристократии. Несмотря на то, что еще не был в партии… И, следовательно, секретарь правления Союза композиторов СССР Александра Photo и лауреата Государственной премии СССР поэта Николая Больно, долго не давали квартиру.

— Жили мы в COMUNICA, в номер. Но я не хотел быть идентифицированы, – говорит Александра Николаевна. — Пришел ко мне старший член партии, провел профилактические беседы, сел в “Волгу” и уехал. А мне что, потом всю жизнь на них работает? Я не жалею об этом. Появилась жизнь очень отличается от многих песен, которые вы уже не услышали.

И тот же “И вновь продолжается бой” в последнее время, вдруг звучало на улицах Нью-Йорка, из-под нее, уличных, танцоров, им нравилось танцевать брейк.

— Я, готовясь к встрече с вами, так и не смогла найти видео с одной из своих самых красивых песен в версии легендарной Анны Герман — “Надежда”. Разве не снимали?

— Сняли, — отвечает Пахмутова, даже два раза. Но размагнитили, поскольку фильм был тогда в дефиците. Мы, как зазвонил Лапин, который был тогда председателем Гостелерадио, и говорит: вы же записывали “Надежду”. Мы говорим: да, Сергей г., но его размагнитили. Он говорит: не может быть, мы не размагничивают! — и бросил трубку. Потом я познакомилась с нами в театре, подошел и сказал: да, вы были правы, эта запись не останется…

— Анна Герман, вероятно, единственный, кто сегодня может конкурировать в популярности с любым — и Советского Союза, и Российской Федерации — балерина. Честно говоря, не без вашей помощи, тем не менее, “Надежда” — марка песни.

— Не, ну она, конечно, были и другие замечательные советские песни в репертуаре, хотя “Надежда” стал очень популярным. Но и сама Анна Герман была замечательной: этой ясной, искренней, не имел ни малейшей капли лжи.

— Его друга, несмотря на визитке: “Нежность” — был Майе Кристина и сделала в 1966 году по опросу телезрителей лучшей певицей года.

— Когда Майя исполнила впервые на концерт “Нежность”, покинул сцену под стук собственных ботинок. Но она продолжала упорно его петь, и в восьмой раз зритель, наконец, песню взял, и после этого влюбился в нее. Так что мы считаем, Майя соавтором этой песни, говорит, Золотой, песня стала известным во всем мире, его исполняли на разных языках.

— Майя также и потому, что недооценивали, хотя и по сей день считается, что она была в милости советской власти, – добавляет Пахмутова, и вот, когда освободил нас, чтобы поднять ее концерт, ставка, нам ответили: “Как это возможно? Она не имеет профессионального образования! Имеет тот же авиационный институт!”.

— Александра Николаевна, и я говорю, композиторы не раздражает, когда работник меняет ритм? Если правда то, что ни мне, слушает, бесит, когда, вдруг, знакомая мелодия, так сказать, на другую скорость.

— Раздражает! Но если оно убедительно, то можно терпеть. Муслим Магомаев сказал: “у меня есть принцип: медленные песни я пою более медленно, и быстро — еще быстрее!”. И сделала это наша песня “Герои спорта” корриды! И пела, тогда очень часто.

— И вы, как и обещали, подарили ему песню с шести так себе?

Александра Николаевна смеется:

— Находился в ре минор, пришлось взять на полутона ниже, и остался бемоль. Это была “Мелодия”. Когда я показала, ему так понравилось, что он не ждал, партитуры. На самом деле, я никогда не даю песню, не партитура, но он потребовал ключ. Имеет три дня был концерт, и он уже успел забронируйте номер в твоем распоряжении, – и пел с большим успехом. Затем я сделал с моей рукой, и Муслим записал, что “Тон” в моей партитуре.

— Судьба его песни счастлив, когда распространяются по всему миру, за рубежом вас знают как авторов?

— Когда Александра Николаевна однажды он спросил учителя, знаменитого немецкого агентства по защите авторских прав Сикорский: “что нужно делать, чтобы Советская песня стала популярной во всем мире?” — говорит Николай Николаевич, – он ответил: “Вы-ничто! Просто написать “Нежность”, у нас ее пели все!” Да, много песен заключению за границей, кстати, их очень любят в Японии. Но, в любом случае, Александр, я не буду за границей, хорошо знают, именно как композитор, который пишет музыку симфонического оркестра. Выпускаются диски, которые есть на рынке. Только в защиту своего шоу, в США, например, стоят, как у нас на границе. Ведь это деньги! И в этой области, что никто и никогда не выгонит…

Они очень реальны: гениальные и одновременно простые, невероятно психического здоровья личности. Сильнее! Никому не интересно, ни физической помощи. “Мы все сельское хозяйство делаем сами, магазинов вокруг много и очень хорошие”, — отвечает на мой вопрос, Александра Николаевна. Не просят финансовой поддержки: соглашаются действовать в очень небольшие деньги, так и бесплатно, более важным является актуальность, подлинный интерес. И даже Владимир Путин, который приезжал к ним в гости на 75-летие дом., ничего просить не стали. “А зачем? — спросил Николай Николаевич, мое удивление. — Мы уже имеем достаточно”. И это “все” – это небольшая трехкомнатная квартира советской планировки и квадратных метров, где в основном живут книги и ноты, да мы-дачи.

Я бесконечно люблю у них бывать. Наверняка оба выйдут в коридор, и выполнять, и затем провести. Николай Николаевич в ходе беседы обязательно почитает какой-удивительные стихи, чтобы потом рассказать остроумный анекдот “в Тему”. Александра Николаевна обязательно соберется за столом, и, конечно, такой справки. И после кормления и девять чай из владения и пользования чашек из фарфора, сядет за пианино — уже знает, как я ждал этого момента! И, чтобы ответить на все мои вопросы, независимо от того, глупый — “Александра Николаевна, а композиторы сначала собирают мелодию правой руки, затем левой добавляют сопровождение или сразу из двух рук?” — что они. И вам транспонировать в другую тональность, если голос не берет верхнюю ноту, и объяснит, на какой размер стихов удобнее писать музыку. И даже петь для меня “Ночь коротка” первым академическим профессиональным голосом и дыша, а потом так, “как делают я учил”, и я, конечно, буду плакать от радости.

Однажды, выйдя от них, я поп-Корн спросил: “Александра Николаевна, как и все, я буду говорить, что я учил, что и сама музыка-Пахмутова?”. Вдруг ответил очень серьезно: “Возможно, Танака! Главное, что вам интересно то, что вы учитесь! Это сейчас мало кто любит и умеет что-то делать”.

Вам также может понравиться