Нью-Йорк 2020: ни мира, ни войны

– Правда ли, что у вас есть в городе Нью-Йорке ад адский?

– Что хуже: двойной, ад снаружи и внутри. Внешней: страшно кривой цинка болезней и смертей, впереди остальных, собрались в больницу, холодильники-подробнее на колесах, захоронения невостребованных покойников в деревянных ящиках, экономический застой, безработица, отсутствие средств к существованию очередь, угроза голода и другие риски и опасности. И центр? Чувство одиночества и смерти – беспокойство, страх, панику. Депрессия во внешней, так и на глубине – в мало, а в подсознании. Вот я и говорю – два ада. Какие из них есть?

По порядку.

фото: AP

Место, где, слава Богу, огонь!

Мой любимый город, Марк не желтого яблока превратился в эпицентр эпицентр глобальной беды. Это разрешено, поцеловала меня, вымер, как после ядерной катастрофы – это красиво, как никогда в жизни. Сбылось древнее проклятие, это другое, мой город, город моего детства, юности, любви, обиды, унижения, матч-реванш: на месте этого быть на голове. Вакуум идет из Нью-Йорка, как буря в океане, как, например, наводнения в Санкт-Петербурге, как траур Electric. Я знаю, и я знаю, что это город, известный до слез, хотя, опять же, это говорит о том, Питер, и я пишу из Нью-Йорка. Рядом с ними, в выборке, в которую было включено: Петр Ctrl идея вашей будущей столицы Голландии, и старое название моей нынешней штаб-квартира – Нью-Амстердам.

Теперь меняют свой цвет светофора? Разве что для диких животных, которые без страха бродить по улицам города-призрака в обмен на людей, пропавших без вести и машины. Ground Zero? Возвращение к природе? Созданный в ночной? Natura naturans? Natura naturata? Большой город впал в зимнюю спячку, в этот бесконечный, бесконечная, вечная весна.

Весна в этом году поздняя, холодная, дождливая, тихий и прочный, и просто покажите ее вперед послал триколор – Нарцисс, гиацинт и тюльпан – забил цвет позднего пришествия Христа. Фрукты и ягоды, которые у меня вчера доктор я не жизни аллергии, не в счет – яблоня, груша, слива, персик цветут сами по себе, не будучи символические деревья. Сакура? Какао символ для нашей главное-бюрократической столицы, с которой наша столица вошла в смерть, поединок за средств к существованию, в том числе медицинских, в разговариваете Холокоста. В принципе, на весь Нью-Йорк ответы, в одну Сирень – белый. Но безнадежно, он проводит Акация, Глициния, жимолость.

Надежды на наше жаркое знойное мокрый, невыносимо летнее время, что венец нашей отступит перед волосы, не оправдалась, и жители Нью-Йорка продолжают сидеть взаперти, слушая странные звуки – Clean дикие индейки, почитайте блог в коз, когда обе кабанов, наполнил и другой зверь управления, но я люблю знаю свою сирен проносящихся машин скорой помощи. И только один раз меня утешения, обещания пожаров, которые, слава Богу, огонь. Лани становятся на цыпочки и восьмой деревья с зеленой листвой деревьев, как обезьяны, был с, цель змея асфальта, я буду спаривается пара ЧПУ, во дворе соседнего засунул его знает откуда взявшийся крокодил, в нас не любит, чтобы кто источник плещется Бегемот, и перед кем распустил свой шикарный хвост павлина? Пока не дошло – лично передо мной. Приняв за самку? На этот раз я остался верен лена ее ужалила.

Все эти привидения апокалиптической картины я вижу широко закрытыми глазами во время моих повседневных выходов в Некрополе, когда я каждый день, выходя из своего убежища и хлопка, ноги, выхожу на улицу в нарушение инструкции о карантине колыбели. Но я исключение, которое доказывает правило: призрак и том же месте и времени, в смысле мнимой умышленное города, в связи с тем, опираясь только выйти из своей гробницы и невидимым прогуляться по кладбищу, на месте столицы.

Золотой век

Я живу в Квинсе. В нескольких километрах от меня больше, трупный микрорайон, было совпадение, официально называемый ” Корона – рекордсмен по количеству корона заболеваний и жертв. Тому есть причины: скученность населения, в основном афроамериканцев, латиноамериканцев и нелегалов-я эмигрировал, и среди них, согласно статистике, банки этот вирус ходит и косит в два раза больше, чем белых в Нью-Йорке, где живу я. Но все так близко, на остановках, в тесном но ему надо было, как параллельные линии в, родившийся пространство, какие там расстояния, когда никто из нас не застрахован!

Потенциальная жертва, я-свидетель, солдат, вуайерист, шить, дерматит – на силу летописец в службе разговариваете была. Нестор “лет”, что неизвестно, сколько времени замедления – недели, месяцы, годы? CID-19 честно говоря я в середине работы над моей лебединой песней песней – книга о русском Нью-Йорке под Полиамид имя “Диагноз”, что, независимо от автора, стал свойства, коронавирус, бурения семантически, при условии, метафорически.

Находясь в центре циклона, сужу о его неизбежных художественных эффектов и влияет не только субъективно и не только Меркель, набора, хотя для меня это кормовая база и источник вдохновения. Мне Муза голая – голые девушки, но в жгут и перчатки. Немного поэзии – не инициалы, если это товарные знаки, расходы на вирусы? Открой для перед тобой стала, что это не реальность.

Я сомневаюсь, что Корона ограничена в 20-м году этого века, исчезнет без следа, и жизнь возвратится на круги свое, как будто ничего и не случилось. Хотя, конечно, я могу только позавидовать оптимизму головокружение, которые игнорируют непосредственные и долгосрочные последствия казалась очень (и не похож!) Всеобщая трагедия: Блажен, кто верит, нас возвышающий обман, и другие встречи, в случае.

Ну, это необходимо, потому, что спагетти наших, для, что едешь туда в будущем, убедитесь, с нашим прошлым. Я не знаю, что нас ждет впереди, и позади – “золотой век”. Что в прошлом было не плохо, сейчас еще хуже в прошлом, и в обозримом будущем, только непредсказуемость. Только у нас в Нью-Йорке? Лео мой любимый Московский поэт Евгений Лесин, который держит руку на пульсе времени:

А в остальном ни мира, ни войны,

И, что есть сил ждать и бороться.

Скучает карантин столицу,

И пойди одолжи мне мечты.

Добрые самаритяне

Я думаю, что не здоровье и даже не об экономических или политических правах пальцев в будущем, но в историческом смысле этого катаклизма в обозримом будущем – не только в узких пределах нашей жизни, но и в будущих поколениях. Говорит о всей нашей земной цивилизации, в том числе и культуры.

Если есть свет, то в отверстие в конце туннеля бесконечности?

Что внушает некоторую надежду, так это сыграть признаки новой человеческой общности, основанной на операции и сострадание к ближнему. Опять же, сужу по мой любимый город – ну, да, “New York, New York”, как и в Великой песни frank sinatra. Тот же Нью-Йорке, которые дружелюбны, многие из моих нынешних сограждан: “Нью-Йорк-не Америка! США не Нью-Йорк”. Но вот пришел он всего атаковать город Нью-Йорк, что хуже всего, и вся страна повернулась к нелюбимому городу. Со всей Америки приезжают к нам из ухода – ход, основной в масках, а не плачьте больницы, выше девушки поднимаются марта. В Центральном парке неизвестной мне христианской группы “Samaritan’s Purse” (“Кошелек Самаритянина) поставил палатки с кроватями, для известный городская больница Mount Sinai послал, там избыток больных. Помощь не понадобилась, но импульс был – и какой! И что анонимные самаритяне добровольцев, которая оставляет двери для пожилых жителей Нью-Йорка, пластиковые пакеты с завтраком, кровати и замороженные и обед?

Замечательные ростки новой человеческой солидарности. Я надеюсь, что выживают и хорошо растут, когда Заводная головка, наконец, отступит.

Vita nuova!

И пока что моя литература не так-то просто – все равно, что описать, как пуля в полете, и через голову между струй, не акции до нитки. Более того, в эпицентре золота, ни цунами. Риски смертных: где гарантия, что моей жизни и жизни путь не прервется на полуслове? Успею ли я положить конец этой моей последней книги in extremis? Если не я, то самому составить его никому.

Умереть, но смерть естественная, а не коронавирус.

Владимир Соловьев, Нью-Йорк, май 2020

Вам также может понравиться