Миронов и Хаматова выступили на «Иранской конференции»

Театр Наций представил спектакль, название которого уже будет не театральной, научной, общественно-политический интерес — “Иранской конференции”. Однако, первые Premiere показов собрали звезды и на сцене, и в зале. Подробную информацию о конференции научно — обозреватель “МК”.

И известных личностей из разных сфер русской жизни в зале Театра Наций, Телевизор. Здесь Кирилл Серебренников (первый выход в свет после изменения ему меры пресечения), Мигель Объединить, бывший пресс-секретарь премьер-министра Наталья Робкая и ее муж, Александр У. Ну и о театре людей и не может говорить — их множество. Новая пьеса Ивана Мигает в творчестве Виктора Похмелье уже большой резонанс: билеты, купленные за месяц до премьеры.

— Сейчас столько шоу, столько развлечений, попросите людей о том, что театр-это лишь малая часть из них, но я рад, что он представляет большой интерес”, – говорит он перед тем, как начать, стоя перед сценой, и обращаясь к общественности, у кого много денег. Подробный спич о сложные темы, о ее актуальности и так далее, как будто в неуверенности — как видят спектакль, название которого кто-то может напугать. Но как показали два часа действий, страх необоснованный.

На сцене по диагонали (слева внутрь, справа) — десять стульев из прозрачного пластика, слева микрофон-вот и все украшение. После добавляется только на экране все понял сцены, и он, разделенный по необходимости на несколько секторов назначаются большие планы спикеров — ученый, писатель, журналист, священник, богослов (датчане, конференция проходит в Копенгагене) и поэтесса, единственная гостья из Ирана, чья судьба и роль страны в процессах, на самом деле, и будут обсуждать участники конференции в столице Дании.

Во-первых, микрофон выходит Даниэль Кристенсен (Игорь Гордин).

— Ты знаешь… (пробка тип, все время повышает баллов) два года назад увидела, что у меня есть своя структура. И я был в состоянии различить, ясно, что структура моей, и я в конце концов я. То, что я узнал о себе, навсегда изменил мою жизнь, отношение к себе,.. изменилась моя жизнь парадигмы.

Монолог Игоря Гордина дольше — минут двадцать, если не больше: о структуре личности, о Боге в целом и в самом себе, о своих отеля,, свободу собственной личности, вывод о том желанном комфорте и гарантирует спокойной жизни, как идеальная формула существования человека в цивилизованном обществе. По мере того как мы приближаемся к концу героем Мочи становится все более нервным и даже истеричка заметки, и ваш первый план на экране мелко растает точно ошибка компьютерной программы.

Читает Гордин так замечательно, что устанавливает планку для следующего “гласа”. На самом деле, темы для выступлений не очень далеко от анимации, может беспокоить тех, кто приходит в Театр Наций, основываясь, главным образом, указанных в афише имена — и здесь три звездных состава: клянусь, что “Наций” Евгений Миронов, Ксения Report, можно понять Хаматова, Игорь, Эрик, Вениамин Сухой, Игорь Гордин, Авангард Леонтьев, в Грузии на пределе, Виталий Пять, Антон Кузнецов… Но и для них “Иранской конференции” также доказательства, тест не на возраст, а профессионализм высокой пробы: нет средств выражения, а также внутри. Монолог, кто-то брюнетка, или ученый, очень помог, с тех — то увлечь, создавая, в то же время образ человека, природы. У состава, который работал в моем спектакле, была безупречной.

Но я Поймал не автор, кто строит свои тексты, в то время как в неволе существующих программных и социальных схем, видит кровать на самом деле, отношения, наполняют. Таким образом, и по Монголии, и реплики с мест, их разрывающими, короткие диалоги между представителями сюрприз, интересно следить. Почему? Тема Ирана — повод говорить о людях, их комплексов, иллюзий, идей и амбиций, в плену которых они находятся, и что ни у тех, кто публично одиннадцать, и те, которые не загружаются отражение, не существует однозначного ответа — все размыто, запутано, взятки, вскочил и любовь в, купил. Все это и читает Мигает, когда ловишь себя на мысли: “Я действительно так думал, но у меня есть аргумент, вот слушайте…” — например, писатель Дженсен в знак выполнения Пять:

— Теперь, позвольте мне сказать, что я думаю о четырех универсальных прав и свобод человека”, – говорит в ответ на монолог журналиста, специалиста по горячим точкам (Ксения Report). — Человек появляется не по своей воле, а в результате полового акта родителей. Мои родители старших классах школы, и я появился на свет, и моя старшая сестра, что родители в целом знак под ЛСД. Никто не выбирает свое рождение, как никто не может выбрать свою смерть. Жизнь человека-это сумма двух важных факторов: генов и окружающей среды. И где это место для личной свободы? Никакого всеобщего права на свободу, на человека, и быть не может. Мы просто мешок с генами наших предков. И эти гены, которые воплотились в наше тело, они попали под влияние среды, в которой этот организм развивается… И то же самое относится и к ванной всеобщего права на сексуальную ориентацию. Выбор, который определяет распределение хромосом в процессе формирования нового организма, а также культурной среды. Влияние, так сказать, культуры либеральной.

Миронов и Хаматова выступили на «Иранской конференции»

В отсутствие внешней полемики — внутренний спор. Движение растет, и это развитие достигается за счет очень тонких, которые кажутся невидимыми Register движения: не работы экрана, сколько пауз… Судя по тому, как реагирует аудитория (здесь аплодисменты могут быть интегрированы в рейтинг), можно понять, какая тема более ясно, что капитал и зритель установки. И с этой точки зрения, зал приветствует последние три монолога — священник, который не пустил датской панк-группы в католический храм, он использовал выступить в поддержку “Пусси Root”. Его монолог в великолепном исполнении Евгения Миронова.

— …Другим человеком, художником-другому, другим произведением. Сальвадор Дали, отличается от Веласкеса… вещи есть границы, имеет свое место, свою судьбу. (Прокладки в палату: “Колготки? Правильно, для женщин. Презервативы? Да, для людей.) Юмор для смеха, и Христос, христианство, Мухаммад, Ислам. Эйнштейн-это теория относительности, все относительно. Жизнь-это бесконечный, нет ничего постоянного. Человеческое восприятие очень субъективно: сколько людей, столько и мнений. Именно потому, что все мы разные, Вселенная-это разнообразие, миллиарды вариантов, и вот почему рок-группы не должен действовать христианин в храме. В храм люди приходят за другим. Все имеет свое место.

Монолог Миронова поддержит в название известного режиссера Вениамина Сухой, для которого единственным критерием, как в жизни, и в искусстве, остается правдой, и не современность, или если есть что-то непонятное в духовности. И он же происходит сбой сети, что может быть все первая. В финале режиссер оставляет монолог о личной свободе можно понять что убило, выступающей в роли поэтессы Ирана. “Когда мне было 14 лет, я встретила своего возлюбленного, но вместе с чувством большой любви, я тоже испытал страх: я уже не могу скрыть от него ни одной тайной мысли. То есть, начиная с того момента, когда в моем сердце живет любовь, я потерял свою личную свободу? Но настал день, когда я решил, любил предаваться в полном объеме. Я закрыл глаза и позволил его мысли в последний раз, чтобы быть свободными…. Я заплакала, потому что только сейчас я и действительно стала свободным человеком. И я хочу только одного — все больше и больше любви”.

Стихотворение “вот и все” Богатые заканчивается спектакль. Актриса уже не на сцене, но его голос разносится по комнате: “Куда плывет этот корабль, без человека, без весел, без каком-то смысле, совсем одна? / Выхватывает реке эта лодка плывет к тебе. / Стой на месте и ожидания / послушай меня. / Вера и знание-это вся наша жизнь. / Это все”.

Миронов и Хаматова выступили на «Иранской конференции»

Интервью с Виктором красная как после спектакля.

— Виктор, работая в спектакле, который открыл свою новую форму испытаний: испытания с каждым отдельно, потому что столько звезд собрать нереально.

— Да, я репетировал с каждым отдельно, театр был календарь. Кто-нибудь из художников просил больше испытаний, кому-то было достаточно провести три или четыре раза. Но, одно дело, когда у вас испытания десяти человек, и ты работаешь с ними три часа, а другой, когда то же время и касалось каждого из них. Мы начали в феврале и весь март уже шли генеральные репетиции.

— Тем не менее, у вас есть три состава-это необходимость? От занятости звезд?

— Сочинения свободные, так что часть каждый раз, когда приходила. Каждый раз по-разному, но это интересно, потому что каждый раз по-разному складываются диалоги, в частности с залом, возникает новая связь. Никто не знает состав будет.

— У вас нет опасения, что заявленная тема и серьезные споры о существовании первых имен театра, свою собаку, и тех, кто покупает билеты, массовой аудитории, которая может вызвать скуку. Нет привычки в театр не столько смотреть, сколько рассуждать на серьезные темы.

— Уже шесть запусков на зрителя, в том числе две первые выставки, и вот после последнего мне подходили люди, я чувствовал, что они хотели общаться. Потом меня засыпали вопросами в социальных сетях. Сомнения, конечно, есть: может, наши иллюзии о необходимости такого диалога в театре, что он необходим. Но реакция зрителей показывает, что требуется, уже приглашают меня поговорить на темы, затронутые в спектакле, люди хотят задавать вопросы. Театр выплеснулся за пределы театра, за привычка из контекста.

Миронов и Хаматова выступили на «Иранской конференции»