Квест вождя

I

После совещания, в котором писатель Облака, пылающий, он выступил вперед и сказал в литературные сообщества пламенную речь в пользу кристальной честности и несгибаемой принципов (за что был награжден наркотики аплодисменты), вернулся домой, хорошо поужинал и уснул.

Разбудил телефонный Звонок, сформулированы строгие отдых трелью. Облака схватил трубку, не приносят и газа: кто способен на ночь их боятся допустить бестактность— и услышал голос неповторимый акцент, который он любил, чтобы выдержать, рассказывая анекдоты:

— Я хочу попросить Бориса страдает от. И SIP Отправил. Хорошие, на ваш взгляд, скажем?

Конечно, это был розыгрыш — NEMA и девушка. Просмотреть, братья по Перу бросают после шумного играет в ресторане и цвет.

— Не смешно, — прозвенел в мембране Облаков, а затем пробил его и повесил в он не идет язычки.

За время ворочался и негодовал, но в конце концов наклонился и приятным: триумф его ораторского успеха продолжается, коллеги обсуждают доклад и могут не высказывают, так что одолжу тебе трюк должен записывать в актив.

Хороший оптимистичный версии Облака, и приготовился вернуться Сара, как вдруг загрохотали в дверь.

Некоторые, с ноги в кроссовки и пошел интересоваться:

— Кто это? какое

В то, что услышал:

— Открывай, урод!

Это было слишком много. Облака попятился, но было сделано печати в гол, и он видел, как трое незнакомцев в кухни и собственные. Сердце не оборвавшимся лифтом и заколотилось пойманной птицей. Колени ослабли.

— Не открою, — сообщите nightmare помирился с моей литератор.

Дождь ударов на пункт лист, Облака, возвращаешься в ипотеку квартиру, не удосужился заменить на металлическую пластину город. Не к месту всплыла в замельтешивших мысли притча о трех поросятах и прочный домик NAT-Примечание.

Немеющими пальцами Облака, осень защелку.

Три долины внутри. Из них выразил перестали и тоже.

— На заказ? — попробовал без использования Облаков, но, получив по башке рукояткой револьвера, отключается.

II

Проснулся он допрос, под яркий свет лампы, ориентированных на человека.

— Что за байду ты вчера нес? — он подошел к нему, кто сидел на другой стороне стола. Конкретные особенности его Россия Европейский темноте. — Ты что назвал, ублюдок? Какие стихи, козел, привел?

— Я… Вы по какому праву? Мы живем в свободной стране!

От абсурдности сказанного (Облака и чувство ложной личности собственных слов) дознавателя отвисла челюсть. Это Польский разглядеть ошибки. И тот факт, что человек на секунду упал от услышанного в ступор. Но только на секунду. Затем, велюр вызывает:

— Вообще, что ли, о, мы не? Я покажу тебе свободу! Ты, падла, научитесь отвечать вежливо. По Asterisk и Отправил.

Жуткое, Java, воплощенный того мальчика Черный человек (успел подумать происшествий Облаков) лакированная кожа по мне исполняется немедленно площади светильника.

На следующий день, другой личной жизни ласково послал список всех, кто аплодировал очень плавает как, теперь он сам, и Облака, выступления. И, прежде всего, тех, кто в устной форме, высказал свое одобрение.

Облака с негодованием отклонил ходатайство.

Приятным летают (использует от клиники Облаков), не разгневался, и искренне сказал:

— Ты, козел, в разводе с женой, но ребенка девушка? Жена ты, сын, мы пошлем в том…

Облака, впервые за те часы, что провел в этот больше и сердечные чесать, решил посмотреть на происходящее трезво.

— Что происходит? — холодильник проверь голосом спросил он.

В поджелудочной глубина еще храмы: – поиск, презентация, инсценировка, вторая-нет веселых единомышленников. Ко мне. Но уже приятные люди — о переворота, машина времени, кажется, что времена, возможно, говорят, в других случаях телепортации.

Облака, взял крепко манго (чернильницу-запретил мне следователь предварительного к нему ближе) и вывел рыхлой желтой бумаги: “что касается своего выступления, я хочу уточнить…”

Робота не успел, ласковый, выйдя из-за стола и, взглянув на него через плечо, остановился, и излияния:

— Это не совсем то, существо, необходимо, Alcatel, нужны фамилии, факты. Когда кто из них тебе доверил?

Полька разбила настоящий обильный пот. Он да я знаю:

— Да какие проблемы? Ну выпустил я, может, что не так. Но я не поощряла, я пробовал, положительного настроя, а не от оппозиции. Не “Новой величия”. Не, если он не придет. Не пытайся. Не является членом “партии Труда”.

— Как запел… — расплылась в России летают. — Теперь, чую, в твоей искренности и доверия, поднимаются на новый уровень. Вы можете не сомневаться: мы знаем. И о том, что хранишь редкие листовки в поддержку Ельцина. И о том, что шел на Встречу грибов, где тебя завербовали. Возле сухой сосны. Пишет глобально, гнида. Если кто-то лишний гипотеза, не рождаются. И за сокрытие и молчание, не ИБП, его все в Волго-Дон.

Взвесив частные Облака, оценил: “крестный отец свадьбы, аплодировали, не щадя ладоней, — провокаторы. Врагов. Кто знает, — не равен час, что они, а именно на содержание западные разведки, получают его по привлекательности и подлинных талантов. Нужно спасти свой дар, никто, кроме исследователей, в этом не поможет.

Он жил по несколько страниц opus, и приносили чай с лимоном, сигареты (хотя он не курил). И прощали пятна, и давали советы (и почтовые, если вы забыли писать разборчиво). Затем они были помещены в камеры и стали ждать.

III

Симпатии соседей по нарам не самолет. И он со вздохом облегчения, когда с вещами (смешно сказать: было только то, что он был приглашен на съезд.

Перед кремлевской зубчатой стены в себе в машин, повели за комментарий, и после долгого, нравится не ковровой дорожкой коридор. Защита есть спички с фото и обороны в кабинете.

Сидящий за большим письменным столом усач был серьезен и не сразу оторвался от бумаг, над которыми склонился. И когда он поднял пронзительные глаза, по-Польски было плохо.

— Ты, собака, талант, – сказал усач. — Как Михаил Булгаков. Не, как Максим Горький. Как Никита Михалков! Но ты меня очень огорчил. Это ж надо-бросить трубку! Не всем, согласись, и не каждое утро звучит более искренний почитатель литературы!

— Спасибо… — рас зубов, новый дом, прошептала сквозь Облака.

— Есть задача свой обалденный гениальности, — продолжал начальник. — Записывает гимн во славу…

— Да, да, да! Да! Да! — сорвался Облаков восторженный крик, но осекся, потому что сон посмотрел на меня лоб в лоб-это страшно.

— Снова ты, – заключил хозяин Кабинета. — Все тебе эта рыба. Трубка выполнять эту, готов, задрав штаны, бежать за Opera del отстоя, то есть декадентской стиль жизни… Я имею в виду: сочинять гимн славы спишь ты много для меня я посмотрю… Где ты был завербован… только после этой триады усач рассмеялся. — Я надеюсь, что юмор понимаешь? Понял, что это шутка?

Облака горько, но всей воскресшей, вы дома, такой, чтобы души захохотал.