Как бедность стала чисто российской аномалией

Много шума на “высшем уровне” вызвало недавнее заявление председателя Счетной палаты Алексей Кудрин, который указывает, что “с таким уровнем ВВП на душу населения, постоянный рост заработной платы” в России не должно быть такого количества бедных. Премьер-министр Медведев назвал это утверждение ” общих рассуждений “в конкуренция бумажку ключ”. Но, Дмитрий Анатольевич, к сожалению, опять же разочарование ее не подарил тебе напрасно силы экспертный анализ.

Алексей Марино. Свежие фотографии в нашем instagram

Недавно, Институт мы не становимся прогнозирования Российской академии наук, где работают признанные эксперты, и, в частности, вышел и нынешний помощник президента Андрей Белоусов, опубликовала отчет о структуре потребления российских домохозяйств. Вероятно, Дмитрий Анатольевич не увидел его. И там приводится любопытный вывод: “Структура потребления российских домохозяйств, не соответствует прогресса, достигнутого страной уровня экономического развития”.

Что это означает в переводе “экспертов”? Как известно, чем выше доля расходов домашних хозяйств, которые тратят на еду, тем беднее население. В докладе говорится, что, “несмотря на существенный рост ВВП на душу населения России в 2000-е годы, значительные улучшения в структуре потребления населения, не было около 30% расходов домашних хозяйств на продукты питания”. Этот индикатор, что важно, гораздо выше, чем в странах с сопоставимым уровнем ВВП на душу населения, рассчитанный по паритету покупательной способности. Если, например, в Турции, Литве и Эстонии тратит на еду чуть выше 20% расходов домохозяйств, то в других странах Восточной Европы, и в Греции, этот параметр находится в диапазоне 15-20%.

Таким образом, очевидна и является экспертом оправданным вывод о том, что Федерация в бедности, если его измерять через расходы домохозяйств (и вот о необходимости этого, кстати, премьер-министр сказал), чрезмерное и не несут. В чем же дело? Причин много.

На поверхности — неравенство в доходах, которые в России значительно выше, чем в странах с сопоставимым уровнем ВВП на душу населения. Если используется коэффициент Джини, тем больше, чем больше различия выше (их значения от 0 до 100), согласно данным ООН, этот вариант в России — 39,9, в Литве — 36, в Эстонии — 35,8, в Греции — 34,3, в Хорватии — 29, в Чехии — 25,4. Нас только впереди Турция — 43,6.

И откуда появляются больше, чем различий, что, кстати, в нашей стране массово воспринимаются как несправедливые? Здесь на первый план выступает архаичная экономика, в которой есть счастливчики-это те, которые занимаются “добычей” (которые в прошлом году получили более 83 тысяч евро в месяц) и “User”: “промышленные товары” (40 тыс. руб.), здравоохранение и социальные услуги (40 тыс.), строительство (38 тыс.), торговля (35 тысяч), образование (34 тысячи), сельское хозяйство (28 тысяч).

Еще один важный момент, который определяет аномально высокие уровни бедности в России — аномально низкий процент людей, которые работают в сфере малого бизнеса. Нас только 20% всех занятых, в то время как в странах с сопоставимым уровнем ВВП достигает 50 и более процентов. Почему этот индикатор важен? Потому что работников малого предприятия (если является внешним по отношению к нему среде, нетоксична), как правило, обеспечивают себе и своим семьям, по крайней мере, прожиточный минимум. А у нас количество малых предприятий уменьшается. В 2018 году составил 2,66 млрд, а в 2016 году — 2,77 млн.

Тогда, дело во многом — в деловой климат, который в России гораздо хуже, чем в странах той же Восточной Европы. А это уже проблема качества управления. И действительно, как же, свежий воздух (2017) Индекс качества государственного управления (World Governance Indicators, ОТП), готовит специалистов Всемирного банка, в России восемь положение в нем. Учитывается шесть показателей: “подотчетность”, “политическая стабильность и отсутствие насилия, эффективность правительства, качество регулирования”, “верховенство закона” и “борьба с коррупцией”.

Здесь мы видим корень проблемы в непропорционально в связи с уровнем экономического развития бедности в России: это, как наша власть. В действительности не предоставляет убедительной для людей, для справедливости, крайне неэффективно, деньги, которые он собирает в виде налогов. Но самое главное: судя по конкретным действиям, а не по красивым заявлениям, власть и не хочет ничего менять — она очень счастлива. Кроме того, государство становится реальным владельцем все большее число активов — см., например, в банковский сектор, инфраструктура. И малого бизнеса, который должен занять преимущественное место в экономике XXI века, как мы уже упоминали, Heart, уступая место включения и аффилированным с ним компаниям.

Оказывается, что наш мощный экономический потенциал, не дает людям то, что может привести даже к более элементарного облегчения государственного бремени российское общество. Таким образом, получить двойной сокращения масштабов нищеты, в соответствии с национальных задач, поставленных президентом в прошлом году, на своем совещании в мае в декрет, можно только, если движется весь институт, но ты реформ и, прежде всего, в области государственного управления.

Можно, конечно, ради победы доклад (и 2024 следующем году) разделение людей, которые имеют доход ниже прожиточного минимума, немного денег. Прибыль государственные резервы (накопленный за последние годы профицита Федерального бюджета, Фонда национального благосостояния) уже достигли нескольких миллиардов рублей. И формально немного еды половина бедного населения, выведя их доходы к минимуму стоимость жизни, нам нужно несколько сотен миллиардов рублей в год.

Однако, здесь возникает вопрос. Теперь правительственные запасы накапливаются, но без экономического роста (и это то, что мы имеем сейчас, и, видимо, мы будем иметь, по крайней мере, в среднесрочной перспективе), которые будут использоваться в закрытие от многих других бюджетных дыр:

— поддержание оборонного потенциала в условиях начинается очередной гонки вооружений;

— содержание правоохранительных органов, которые, как показывает практика, зачастую, обеспечивают безопасность граждан и государства, при всех вышеупомянутых органических дефектов;

— строительство очередных инфраструктуры, явно завышены (понятно почему) ценам;

— материальное обеспечение для функционирования воздуха и неэффективность государства.

Социальные программы останутся, как у нас принято, на голодном пайке. Смотри, уже принят закон о федеральном бюджете на 2019-2021 годы. Там есть очень интересные цифры о фактическом отсутствии роста затрат на образование и здравоохранение, несмотря на шумный Пафос национальных проектов.

Таким образом, “конкуренция Паулиста” взгляд на бедность-это объективно дает не такой, как на рисунке, что хочет видеть Дмитрия Анатольевича. Разработанные правительством национальных проектов, к сожалению, в большинстве своем, не дают действительно серьезно и долго крутить, бедность и многие другие наши болезни социальные. Ситуация как раз может сподвигнуть власти на принятие сиюминутных, популистских решений.

Вам также может понравиться