IAMX: Крис Корнер и музыкальная фабрика

Сольный проект экс-лидера группы Sneaker Pimps родился в 2004 году в Лондоне и с тех пор завоевавшая тысячи поклонников по всему миру. То, что есть-это букет стилей Электроника, рок, поп, транс до дарк-кабаре, эксперименты со светом, визуальных, театральных, технологических образов. Chris corner провокационный и эксцентричный герой на сцене, мягким и добрым в реальной жизни.

В Москве он был с большой шоу Mile Deep Hollow, названный так по имени нового сингла. Перед выступлением артист заявил: “Я хотел бы отпраздновать с вами медленно, красивую смерть моей личности”. Несмотря на кажущуюся президента о том, что понятие “смерть” для него — начало чего-то нового и прекрасного, возрождения и перерождения, которые он и продвигает свою музыку.

Отличают ее от других современных проектов яркость и широту диапазона, вокал chris Corner вместе с особым, изобретенным им самим в годы экспериментов, стиль программирования. Кроме того, IAMX не может представить себе не жизнь. Клипы набирают миллионы просмотров, и похожи на реалист короткометражных фильмов. Правда в том, что жизнь художника, как пестрая лента. Он долго жил в Берлине, вдыхая полной грудью творческий дух города. Выйдя за его пределы, стало почти Вилли Одиннадцать музыки с подобием шоколадная фабрика — купил здание бывшего наследие завода, который с тех пор превратился в огромное арт-пространство для записи, запись видео-клипов, фото-сессий и репетиций. Не только для художника, но и для других музыкантов. После он выбрал самое неожиданное место обитания, что даже рассказал в интервью “ЗД”.

– Крис, всегда мы сами пойдем с видео для своих шоу, клипы. Для тебя этот захватывающий приложение для музыки или какой-либо концептуальной истории?

– Мой проект всегда был аудио-визуальный. То, что вы видите на видео, на экранах во время концертов, образы-метафоры, которые не только создают настроение, атмосферу, но и передают идеи, песни. Меня интересует работа с поставил. Видео-это мощный инструмент, что я рассказываю свои истории. Человек слышит звук, текст, изображение на экране и глубже воспринимает то, что происходит. Я не почти, всегда оставляю пространство для воображения, но в то же время я стараюсь точно подобрать нужный кадр. Когда я на площадке, и все элементы соединяются и образуют единый блок, так же наслаждаясь моментом.

– В современном искусстве, пространство, стили и краски смешиваются. IAMX в этом смысле не является исключением. Например, если определить направление, в котором работает?

– Я никогда не рассматривается специально, а не общий какой-то определенный стиль. Вероятно, наиболее точное определение-это электронно-меланхолический рок, но эта идея возникла только сейчас, в диалоговом окне. Мы живем в эпоху, когда постмодернизма, уже было сделано в искусстве все, что могли, остается интуитивно найти свои формы выражения. Для меня самое главное-это донести идею, дух. Я это делаю и с помощью СМИ, и с помощью акустических средств. Не имеет значения, как назвать стиль. Мне просто нравится заниматься творчеством, экспериментировать, я чувствовал себя комфортно в пространстве электронной музыки, потому что это дает свободу выбора. Вы можете использовать не только стандартные инструменты, гитара, клавишные), но и самостоятельно придумывать какие-то звуки, их. Но IAMX силен и мотив, вокальная составляющая. Это не просто треки, а полноценные композиции, которые могут быть сыграны в акустике. Мне нравится звук, даже прежде чем я могу поместить в “костюм” из аристократии. Есть песни, которые могут звучать одинаково интересно в уголок и инструментальном варианте. Одна из основных целей — пересекать в разных направлениях, чтобы стереть границы между ними. Я никогда не понимал, почему многие музыканты хотят ограничить внешние жесткие. Надо, наоборот, освободить сознание, быть в состоянии потока. Сочиняя песни, я не зацикливаюсь на том, что будет в конце, просто мне хочется поделиться тем, что у меня внутри, создать что-то красивое.

IAMX: Крис Корнер и музыкальная фабрика

– Зачастую довольно депрессивные опусы. Эмоциональный отклик, вы ждете? И если музыка не подавлять, а, наоборот, психологически поддержка: когда студент осознает, художник чувствует то же, что и он?

– Очень хороший вопрос, который важно выяснить. Я убежден, что музыка должна созидать, а не разрушать, быть эмоциональной поддержки. Хочу верить, что мои песни, так или иначе, надежда. Другое дело, что происходит. Чтобы стать сильнее, каждый должен столкнуться с определенными трудностями, с темной стороной реальности. Я не боюсь идти в этом направлении в своей работе, показывая на нее, и, мне кажется, это честно. В конце концов всегда есть победа о чем-то подавляющим, спасение. Мне не страшно жить и проецировать на свои песни депрессивные эмоции. Этот путь ведет к освобождению. Я хочу сказать слушателю: “Эй! Я тоже знаю, что такое боль, чувство безнадежности, но вы всегда можете выйти. Потому что жизнь, в конечном счете, это красиво.”

– Вы говорите, что главное в искусстве-это превращение. О психологии?

– Во-первых, да. Но это касается и музыки. Сидя в студии, я всегда открыта к экспериментам с различными звуками. И для меня это не позерство, это не вызов себе, и это абсолютно естественный процесс, вторая природа. Я всегда знаю, что я хочу сказать. Лейтмотив-это доказать, что мы способны стать сильнее, пройти через испытания, работать над собой. Понимаю, что это на уровне мысли, я открываю, как я могу с максимальной точностью дать человеку информацию, подарить ему прекрасный способ избавиться от того, что мешает жить. Я убежден, что музыка-это такой же эффективный инструмент, как психотерапия, медитация. Один из возможных путей, выбрав, что можно перейти на другой уровень.

– Есть вещи, которые кардинально изменились с 2004 года, с момента создания проекта, и какие-то твердые принципы, творческие?

– Я совершил множество экспериментов с использованием различных форм, методов композиции. Я начал делать музыку в маленькой комнате с компьютером и микрофон, ванная комната, стал экспериментировать с разными инструментами, и все это выросло в своего рода гигантский звук во вселенной. Но теперь у меня ощущение, что я вернулся к корням. IAMX — очень интимный проект, по сути, это исповедь. Делюсь самым сокровенным, и я не могу работать с другими людьми — творчество слишком личное. В этом смысле для меня ничего не изменилось. Проект всегда был таким, был основан внутри глубокие чувства, страдания, и я занимался одним из них. Это привело меня в ту точку, где я нахожусь сейчас. Если бы не творчество, я не знаю, что будет со мной. Я не только беру на себя роль Мессии — не, музыка мне помогла избавиться от многих проблем, справиться с Великой депрессией. Может быть, поиски решения было стремление несколько звуков. Теперь, когда я вернулась прост, и я думаю, что следующий шаг-это… акустический альбом. Моя первая любовь была гитара. Когда я был ребенком, выросла именно на такой музыке, где, конечно, чистый вокал сочетается с гитарой партий.

– Вы довольно долго жили в Берлине, который многие называют город свободы и искусства, искусства пространства. Там-то и там работать?

– Это очень сильно. В нем было что-то мистическое, сексуальной, привлекательной. Некоторое время назад. Там все это дешевле, чем в других европейских городах, чтобы иметь нормальную жизнь, не должен был отказываться от рабства и ходить в какой-то ужасной работы. Для меня это было прекрасное место, что помогло ему узнать больше о себе, и лучше понять то, что я хочу делать, то, что они собираются делать. Я очень долго жил ночной жизнью в небольших барах между что-то, сумасшедших, интересных людей, и это вдохновило меня, сильно на многих уровнях. Правда в том, что музыка, которая звучала там, также, и она была очень разной. Все корни оттуда: там, я слышал, во многих домах проектов, которые впоследствии повлияли на мое творчество. Я могу с уверенностью сказать, что как художник я родилась в Берлине, но затем энергия города”, стало очень сильно меняться, искусство стать более маркетинга. Да и жить там, кстати, стала намного дороже. Что это тогда? Я понял, что больше не хочу жить ни в каком городе, и переехал в пустыню. Это магическое число. Сначала было немного страшно встретиться с самим собой, так близко. (Смеется.) Тебе постоянно приходится сталкиваться с различными мыслей, успокоить свой ум, найти с самим собой общий язык, но все это помогает создавать музыку. И, отвечая себе на вопрос “что на самом деле хотят от жизни”, я понял, что я хочу быть в творческом процессе, в состояние творческого сознания, продолжать экспериментировать. В своем доме, вдали от цивилизации, что я могу сделать все, что угодно, сколько угодно работать на видео, опубликовать много шума, просто, пробежаться по пустыне, если мне хочется. Я свободен, и теперь меня вдохновляет. Природа, уединение дают много. Это необъяснимое и очень приятное ощущение, когда вы на сто процентов можете быть самим собой, писать песни и не думать о суете.

– Вы слушаете другую музыку или сосредоточиваемся на его работу?

– Сейчас мне трудно слушать музыку. Наверное, потому, что важно найти что-то для себя, не цепляясь слухом за других композиций — звук, движения, приемы. Найти природный интуитивно внутри себя. Да, и когда так много времени проводим с его творчеством, трудно воспринимать что-то более, в свободные минуты хотят только сидеть в тишине или в крайнем случае, слушать классику, фон, абстрактный дорожек. Я поглощала много информации о музыке, в юности, глядя на него близкое к нему по духу, то, что резонировало с мое состояние в тот момент, как все подростки. Теперь, говоря об искусстве, созданный кем-то другим, я предпочитаю смотреть фильмы и читать книги.

Вам также может понравиться