Главный музыкант Кобзона вспомнил про его общение с Шамилем Басаевым

О Алексей ESC говорит: “Я был партнером, Что угодно”. И он никогда в жизни не успокаивает, и, конечно, был в тени великого певца. Тогда мы скажем: это пианист, по милости Бога, виртуоз, композитор, большой человек в музыке. Но живет Алексей Павлович на самом деле, Конус, как если бы еще они на концерте выступают вместе. Сегодня празднует юбилей-70 лет.

— Алексей Павлович, вы можете вспомнить свой самый памятный концерт?

— Запоминающимся было много, потому что все они были разные. Это и в 9 раз-в Афганистане и 21 день, а это 8 поездок в осажденный Донбасс, и 2 раза в Space, после землетрясения, и 2 раза на Чернобыльской АЭС. В пресса была, на судах, в мастерских, все они памятные, равных не будет. Ну, единственный был запоминающимся… даже два… В начале 80-х, когда мы были в Ташкенте, землетрясение, музыканты покинули сцену, а Иосиф День остался и Opel до конца песни. Потом он сказал: “Сейчас временные трудности, мы выходим из зала и, когда все закончится, мы будем продолжать концерт”. И во второй, когда загорелся занавес на концерте в годовщину возвращения в Киев. Я думаю, что это была сознательная провокация с надеждой, что паника, но в другой раз мы были на сцене, все играли, и в мир, спокойно, покинули зал заседаний.

— Восемь концертов в Донбасс… То есть, в воюющем уже Донбасс. В результате, в Украине, Джозеф дня в день и уже не могли войти, и там не смогли приехать.

— Я не мог, хотя нас пригласили, у нас там много друзей. До этих событий, мы в Киеве были в четыре-пять раз в месяц, потому что там им нравится и То, и русский, и песни Российской и советской. Но если это то, что произошло… Хосе Дэвид принял сторону своей Родины — он сам родился в Районе Яр-под Донецка, учился Сахары профессии. Окончил горный техникум и практика состоялся в Донбасс на День Шахтера всегда там приходил. Кроме того, в чисто человеческой и сочувствовать людям, которые хотят жить так, как хотят. Кроме того, он же стал исполнителем гимна Днепропетровска, написанное музыки не Рождество, и этот гимн отменили. Улица была Вещь, также отменен. Что это такое, я думаю, могут сделать только неандертальцы.

— И когда так как я не запретили въезд в США, он, вероятно, не очень раздражает?

— Он не делал даже тогда, когда ему туда идти. Но если бы только: почему? Джозеф Днем было также много знакомых, друзей, которые уехали из Союза в Америку еще в советское время. Но когда его спрашивали: можно ли переехать в другую страну, он ответил: что если я возьму с собой свою аудиторию.

— Ваши отношения с Газ можно назвать дружбой?

— Он мне позвонил товарищ, и сказал: ты-мой партнер. Мы были коллегами, но я всегда чувствовал, что, лидерство и руководство — его и надо прежде всего уважать и слушать. И в понимании, что, сидя за столом, и насладиться бокалом — не, у нас не было такой дружбы не было. У нас была работа. К нам относились с уважением друг к другу; Джозеф Дэвид никогда не простил меня от любых проблем. Но я всегда пытался.

— В Чечне вы тоже были?

— Да, хотя и в Чечне. Руслан Пользовался решил, что единственное место, которое там осталось, состоится концерт Одного. Никто больше там, в принципе, не хотели, и Беру авторитетом пользовался у народа чеченского. Я помню, что после каждой песни, люди там не хлопали, и стреляли в воздух. И, когда закончится концерт, вышел Шамиль Базы и говорит: “у нас принято дорогие гости, делать подарки. Но теперь мы дорогие подарки подарить не можем, но мы можем сделать то, дорогое, что у нас общего языка”. И протягивает пистолет. И Беру, он был из тех военных, посмотрел: оружие, работы, новый, очень хорошего качества. И Основание, и говорит: “Иосиф День, нам дали, когда дарят оружие, убедитесь, что вы снимаете”. “Хорошо”, сказал Беру — и я буду первым, кто эту традицию нарушит. Я не буду стрелять и желаю, чтобы в целом здесь выстрелов больше не было”. После этого люди не стреляли, и аплодировали.

…И вот второй случай. Хосе Давид и сказал: надо использовать опыт Афганистана, то есть, использование слова и перед одной стороны воюющих, и до другого, и прежде, расскажи мне, и впереди наших солдат. Нас пригласили поговорить с военными, но время было не очень хорошее, надо было отменить, и, в общем, Беру не хотел летать. Вдруг кто-то звонит, и тогда он говорит мне: “знаешь, есть что летать с нами в делегации будет Маршал”. Ну, мы сели в Лысый в самолет, я оглядываюсь назад, смотрю — никого нет. С нами летит представитель Министерства обороны, я спрашиваю себя: “где находится Маршал, что, испугался?” “Нет, почему, — отвечает представитель, — вон сидит, Саша Маршал”. Когда Шлем Маршал, что теперь мы встречаемся, всегда вспоминаем эту историю. На самом деле это так скромно было, никогда не подумаешь…

Главный музыкант Кобзона вспомнил про его общение с Шамилем Басаевым

— Выходит, Беру действовал и с этой стороны тоже? Это же надо иметь особый взгляд, храбрость, как у нас в официальных СМИ этих людей называли сепаратистами, террористами, больше Базы.

— Знаете, в 1983 году, мне так повезло — Конус попал в Иерусалим, там мы получили благословение Святого града Иерусалима. И с тех пор я перестал бояться. Если я возле Конус, то ничего не происходит. Кроме того, Джозеф Дэвид знал, кавказские традиции, знал, что гость не может обидеть, наоборот, мы чеченцы оказали уважения, тем более если это гость. Так что, зная законы, Беру не сомневался в том, что должен делать это, необходимо знать, это то, что может успокоить, смягчить то состояние, в котором оказались наши народы.

— Ну, да, он же был заслуженным артистом Чечено-Я не АССР.

— Он сказал, что это первое его название, а другой-рассказывал Махмуд Собрания.

— Беру называл его партнером. Но после всего, когда в различных ситуациях, и в бою, и в трагические — все время вместе, он сам поделился с вами некоторыми из своих откровений?

— Это то, что говорил своей матери. Знаете, ни он, ни я уверен, что, после, что никто не может петь и говорить моей матери, к Родине, например, Беру. Он это чувствовал сердцем, и в целом, все пропускал через себя. И мне всегда было интересно: как у тебя дома дела, как дочь, и если нужна моя помощь, что вы думаете об этом произведение, как относишься к этому исполнителю? На все имеет свое мнение, но часто уши и мой тоже. Так прошло наше общение. Но, прежде всего, потому, что ты говорил нам в 3-4-5 концертов в день, и с Божьей помощью это просто сесть, откинуться на спинку кресла и немного отдохнуть.

— И слабость была ли Вещь?

— Вот, говорят, что недостатки-это вредные привычки. До рака период, Иосифа Днем было так: во второй половине дня, он курил сигареты. И алкоголя было аллергии, который был открыт еще в раннем возрасте. Пока я не начал работать с ним, он мог себе позволить выпить бокал-другой чая из комсомола, но после того, как уже, к сожалению, не мог. Хотя руководствовался древней украинской Баку: “Хто не Пье, или час, или Plug”. Так он говорил: я не Plug, я время.

— Но ведь не пафосный был человек?

— Это не пафосно. Как на гастролях в Ленинграде мы попали в пробку, полчаса стояли возле Исаакиевского собора. Но Беру, сказал, что мы не имеем права опаздывать на концерт, вышли, сели и поехали на метро в костюмах. Один шутник и увидел там, в машине, подошел и спросил: “Вы не скажете, где я сейчас могу посмотреть, Что угодно?”

— Более радостным и акт Дело?

— Когда по радио объявили, что произошел захват заложников на Дубровке, он допил чай и сказал Нелли: “Ну, я пошел”. И она пошла, не раздумывая и не спрашивая никого Совета. Так. Он много в жизни для меня сделал. Я живу в квартире, которая мне помогла приобрести; я использую подземную парковку, что я сделал; я живу на даче, построенной с его помощью; моя дочь была там, где ей хотелось. Он и здоровье моей работы. Эта историческая личность не повторится, это великий человек.

— Джозеф Дэвид помнил Людмила Марк не Гурченко?

— Он считал ее Великой актрисы, которая, может, не может выполнять в полной мере масштаб его таланта. Восхищался она, и как женщина, но, к сожалению, она была настолько категорию, не хотел с ним общаться. Как мы шли, и идет навстречу Гурченко. Он говорит: “Здравствуйте, Людмила Марки”. И она даже не оглянулась. Поэтому отношения между ними и не была возобновлена. Да и потом, Нелли Михайловна (жена Вещь. — A. M.), правильную политику вел домой, заменил всех женщин.

— И с Аллой Корабль? Поскольку Вещь всегда мало, а были хорошие отношения, но после того, что было написано о ней не очень лестные воспоминания, и обиделся.

— Алла Борисовна, как и любая звезда, человек, имеет право на свое мнение, и Джозеф Дэвид. Ну, да, обиделся, Бог ему судья. Но, все равно, они же коллеги, если это так понимать, надо быть друг к другу более внимательно. На похоронах Джозефа дня в день он пришел вместе со своей семьей, потому что неприязнь к ней, я думаю, что никогда не было. Ну, он сказал, что человек, которого она решила не отвечать, а просто обиделся. Ничего страшного.

— Когда Беру уже был болен, рассказывали, как он просто ходит с ним свои трубы… Но вот, вышел на сцену-и случилось чудо, он сразу восстановления.

— Он сказал, что сцена-это его наркотик. Утром он получал химиотерапию, после этого его кололи, еще что-то, а потом шел и пел два сольных концерта. И еще сказал: “петь, повезло болезнь”. Не судьба, знать, болезнь, единственный способ противостоять.

— Уже больше полугода прошло, как нет Джозефа дня в день. Как вы без него?

— Знаешь, прежде чем что-то сделать, я начал думать, День я сделал бы это таким образом?.. И то, что он сказал бы так? Просто я привык жить на сцене… Нелли Михайловна осуществляет деятельность по увековечению памяти Иосифа Учитывая, организует выставки, презентации. Я написал две пьесы из его памяти. Мы переехали в Москву, где он присвоил университет имени То, что они отправились в Краснодар, где всегда действовала, провели там концерт. Теперь в мае также будет концерт, посвященный ему. За то, что я живу это. Я продолжаю заниматься на фортепиано, и я могу в любой момент исполнить любую песню, что пел, и с удовольствием, с любой достойной. Я живу по законам, по которым привык жить, общаться с Иосифом дня в день…